предыдущая следующая

Документальное + игровое
в пяти эпизодах

18 апреля 2017
НАТАЛЬЯ АГАФОНОВА


Кто-то называет его «трэш», иные, наоборот, угадывают тут силуэты значимого. Так или иначе, но оно перестало быть невидимым – наше другое кино, рожденное вне «Беларусьфильма. Оно расселилось в Интернете, просочилось в прокат, покатилось по фестивалям...

Главный «подиум» для новейшего белорусского кино – национальный конкурс «Лістапада». Три года назад, когда эта площадка возникла, с трудом собрали программу для показа. В 2016-м пришло около сотни заявок, и выбор стал возможен. Правда, здесь пока смешаны фильмы разных «весовых» категорий: экранные миниатюры, короткометражные и полнометражные картины.

Эпизод первый. Числовые порядки


Документальный фильм«200 000 оборотов» (Беларусь, Польша, 2016) режиссера Екатерины Марковец по жанру – репортаж. Но он вполне вписывается в киноформулу RoadMovie. Не только потому, что главный герой Саша Авдевич преодолевает 500 км от Лиды до Клайпеды за 25 минут экранного времени. Это фильм – не о дороге, но о движении в буквальном и метафорическом смысле. Саша не управляет своими ногами после аварии. Его перемещение опосредовано инвалидной коляской (на короткие дистанции) и специальным ручным велосипедом (на длинные расстояния). В фильме динамика побеждает статику – и на «дорожной карте» драматургии, и в изобразительно-репортажной шероховатости, и в звуковой «сырой» неартикулированности. Но главное – в характере реального человека, живущего взахлеб. Саша резво мыслит, заразительно смеется и отчаянно крутит педали своих «ограниченных возможностей». К концу фильма уже не важно: сам ли он придумал это кинопутешествие или идея подсказана извне.

Знаковые цифры «25» (Беларусь, Польша, 2016) определили название нового документального фильма Андрея Кутилы – чуткого оператора и искусного режиссера. Тут число означает возраст – и героев, и страны, в которой они родились. На экране предстал молодой белорус, выбранный режиссером сообразно социально-типологическим критериям из сотни потенциальных претендентов на звание персонажа. Неожиданно этот «кастинг» оказался крайне затруднительным. Некоторые, начав сниматься, решительно отказывались продолжать. Приходилось искать новых, а значит – «перекраивать» и «перешивать» соответствующую сюжетную линию.

Беларусь в фильме обозначена пятью локациями: Барановичи, Минск, деревня Чапялі (Солигорский район), Могилев и Гомель. Это географические «эмблемы» пяти главных персонажей – Димы, Кристины, Саши, Яны и Ильи. Трое из них, так или иначе, вовлечены в пространство «заграничья»: Дима получает визу в США, Кристина, наоборот, вернулась из Бельгии с двумя детьми после неудачного замужества, Илья курсирует в Россию и назад, рекрутируя для московской фирмы работников из Беларуси.

Двое укоренились тут: Саша на собственном подворье управляет большим хозяйством. Яна в могилевской многоэтажке хлопочет о новорожденном сыне и легкомысленном муже.

Все пятеро – периферийные люди, удаленные от центров культурного, идеологического, исторического противоборства. Они «растворились» в повседневных заботах. Они совершенно бесцветны. Таких подавляющее большинство – в любой стране, во все времена.

Камера Андрея Кутилы часто останавливается за порогом, вслушиваясь в диалоги через проемы дверей. Но и приближения не открывают глубины. Слова обычные, мысли тоже. Красноречиво только молчание – знаковая фигура белорусского менталитета.

Фильм жестко структурирован. Три части (условно утро, день, вечер), пять героев (пять новелл). И две лаконичные весомые метафоры как противосложение «низа» и «верха». Яна выбирается с малышом на прогулку, спускаясь по лестничным проемам спиной вперед. Одной рукой она держит сына, другой тянет коляску. Грохот прыгающих по ступеням колес разносит эхо по (опрятному, кстати) подъезду. Неудобное, затрудненное продвижение/нисхождение Яны (точнее, общая аудиовизуальная пластика кадра) исподволь формируют тягостное впечатление. Яна словно погружается в бездну, постепенно исчезая из поля зрения. Этому «увязанию в повседневности» оппонирует кадр с набирающим высоту межконтинентальным лайнером, означающим траекторию Димы, окрыленного «американской мечтой». Эпизоды не поставлены встык, но непроизвольно смыкаются аркой над единой образной величиной – невзрачные герои невзрачного времени. Хотя они надеются, что их не забудут, и они никогда не умрут. Наивное заблуждение молодости, о котором «кричит» песня, пунктиром прокалывая весь фильм.

На сей раз режиссер Андрей Кутило двинулся в новом для себя направлении: от концепта к сюжету, от отдельного человека – к поколению. Белорусские документалисты не рискуют погружаться в мир современного молодого соотечественника. И если изредка решаются, то следуют канону благодушного портретирования («Андрэй Такінданг. Спынюся ў сярэдзіне» Игоря Чищени, «Педагагічная паэма» Виктора Аслюка).

Фильм «25» – не благодушен и не параден. Он аскетичен по стилистике и нелицеприятен в смысловых отражениях. И он – один из предвестников актуального поворота (надеюсь) в белорусском документальном кино. Сюда отношу «провинциальные новеллы» – «Орша…Минск…Орша» (дипломная работа выпускницы БГАИ Юлии Ралко) и «Тест-730»Дарьи Король – при всех очевидных режиссерских ошибках.

Игровой футуристический этюд «Двадцатьшестнадцать»(Беларусь, 2016) изобретательно выписан средствами кино без слов (режиссеры Дмитрий Рачковский, Андрей Кривецкий). В кадре – опустевший постцивилизационный мир и одинокий человек, безуспешно пытающийся наладить Связь через устаревшие средства коммуникации: почту, радио, телевидение.

День сменяет ночь, но времени больше нет. Точнее, его бесполезно измерять. На листках календаря «застревают» даты 14, 15 апреля 2016 года, а часы с электронным голосом превратились в механическую безделушку. Пространства нет тоже. Вместо дома – каркас, вместо путей и дорог – «заевший» маршрут. Земля слилась с небом, сюрреализм – с трагедийностью. А будущее иссякло.

Короткий игровой фильм Игоря Чищени «Счетчик счастья»(Беларусь, 2016), наоборот, переносит в прошлое – в чернобыльский 1986, разрушивший даже защищенный любовью мир. Рассказчик здесь мальчик, который запомнил на всю жизнь вкус пропитанного йодом сахара и лукавую «игрушку» с весело потрескивающими цифрами.

 Эпизод второй. Любовь к апельсинам

 «Граф в апельсинах» (Беларусь, 2015) Влады Сеньковой – самый длинный фильм конкурсной Национальной программы. Пятеро приятелей (лет семнадцати) отправились на дачу попраздновать да влипли в историю. Окружающий мир вдруг угрожающе осклабился. Местные молодые «бруталы», рассерженный соседский дед, неугомонный пьяница... и вездесущие поляки со съемочной камерой. Все так и норовят ткнуть носом (унизить, наказать). Однако сверхзадача сюжета – принятие Чужого (иного). И она выполняется. Теплеют чувства и отношения. Нелицеприятные «старики» проникаются отеческой заботой и доверием к незнакомым ребятам. И даже польские парни с камерой, выискивающие жизненные сцены «погорячее», в конце концов, советуют: «Люби свою страну такой, какой она есть. Другой у тебя нет».

Белорусскую патриотическую линию ведет Алесь (иногда друзья почему-то называют его Лешей): «Я здесь родился, значит, для чего-то это надо». С поляками разговаривает на мове, их же упрекает: «Дур усякую здымаеце. Гэта ж хлусня и аднабокасць», указывает пьяному, что необходимо знать свою культуру. И честно признается – кроме «Купалінкі» других белорусских песен не знает.

Духовная линия закреплена за Белым. Он приходит на дачу с иконой, наведывается к священнику и получает от него спасительный для всех... «кусок баксаў».

Игорь – обычный юноша без мечты, но вполне ответственный.

Еще две девчонки – Нюша с бирюзовыми бусами, мечтающая об актерской карьере в Лондоне, и хозяйственная Мидзу с розовой челкой, которая собирается поступать в Нархоз.

В компании также две сестры. У Алеся – старшая Света, «зависающая» попеременно то с «травкой», то со смартфоном. У Игоря – девятилетняя Катя.

Сюжетные перипетии вьются вокруг внезапного исчезновения Кати, которую надо выкупить у местных «бруталов». Однако денег – ни копейки. К финалу все счастливо разрешается – исчезнувшая девочка нашлась в апельсинах на чердаке... за чтением «Графа Монте-Кристо». Герои же прошли нравственную мобилизацию и стали «старше на 114 минут» (протяженность фильма).

Многочисленные сюжетные ветки «Графа в апельсинах» щедро украшены эпизодами-клипами («ребята отрываются», «ребята дерутся с местными»), а также непременными песнями под гитару. Музыки в фильме очень много – закадровой и внутрикадровой. Много молодежного сленга в противовес «взрослому» ворчанию и «трасянке» местных «бруталов».

Назвать этот фильм приключенческим – мало. Автор стремится вместить в экранный рассказ все, что знает про юность и про кино: решительно перемешивает «любовное настроение», призрачный социальный реализм, нравоучительные пассажи... Режиссер объединяет в повествовательном потоке «скоростные» эпизоды с декоративно-статичными и стильно разъединяет диалог с изображением, камуфлируя за кадром говорящего.

Надо обладать незаурядной волей и страстным желанием делать фильм, чтобы вытянуть такую махину (только персонажей около 30!) сценаристу, режиссеру и продюсеру в одном лице. В этом смысле – браво Влада Сенькова! Только уж очень долго вьется этот киносерпантин. И сюжет сметан «белыми нитками», и воспитательный мотив нарочит...

«Граф в апельсинах» стал участником нескольких международных кинофестивалей. Думаю, благодаря усилиям и энергии автора. И, возможно, именно продюсирование и промоутерство – главная профессиональная компетенция Влады Сеньковой.

(Полная версия – в «НЭ» № 3, 2017).

форма заказа
Прайс-листы

Предлагаем вашему вниманию прайс-листы на оказание различных видов производственных услуг