предыдущая следующая

ЧЕСТНОСТЬ – НЕ ПОРОК

27 апреля 2018
НАТАЛЬЯ АГАФОНОВА

Прошлая весна и недавняя осень принесли много новостей от нашего документального кино. Завершили свои полнометражные картины мастера – Ольга Дашук («Сергей Плыткевич. Человек с фотоаппаратом») и Виктор Аслюк («Беларуская атлантыда»), Михаил Ждановский («Маэстро Анисимов») и Галина Адамович («Чужое и свое»)… Однако разговор не о них.

Независимая от господдержки белорусская кинодокументалистика обошла «зависимую» и в тематическом спектре, и в открытии нового типа героя, и в раздвижении фильмейкерских шаблонов. Фильмов, снятых без поддержки государства, все больше. И все больше – хороших.

Их авторы– отнюдь не только кинолюбители, коих несправедливо упрекают в отсутствии соответствующих дипломов: мол, «имеешь ли право?» Речь о профессиональных режиссерах, создающих экранные опусы вдали от Национальной киностудии, но судя по результатам, верно определивших свою особую траекторию.

Квест


Фильм Елены Силутиной «Квест «Лето 41-го» (Мастерская социального кино, 2017, 58 мин.) построен на контрасте нового и старого, малого и большого, реального и игрового. Эти полюса, то резко отстраняются, предельно натягивая связующую нить, то внезапно сближаются, мягко замыкая круг. Главное «противостояние» воплощено в дуэте персонажей.

Тринадцатилетний подросток Саша Кузавков знакомится с девяностолетним Андреем Ивановичем Моисеенко. У Саши – компьютерные игры в «виртуале» и занятия на детской железной дороге «в реале». У Андрея Ивановича – дача и штудирование немецкого. Оба обаятельны и притягательны. Но, естественно, каждый по-своему: вроде абстрактных математических знаков «плюс» / «минус», беспристрастно обозначающих различные поля и шкалы. Саша поражает «святой простотой» рассуждения, столь шокирующей взрослых (и автора фильма, в частности), но присущей уже не только современным подросткам. Андрей Иванович впечатляет своей спокойной жизненной силой, дружелюбием и миропониманием, неожиданным для бывшего узника Освенцима.

Причина их знакомства – своего рода уловка режиссера. Саша появляется в доме Андрея Ивановича, чтобы обучить его навыкам юзера. Мальчишка не знает, что старик умеет пользоваться компьютером. Так отличник боевых виртуальных сражений (в просторечии – «стрелялок») Саша Кузавков втягивается в живой квест – и буквально, и подспудно.

Формулу фильма-«квеста» Елена Силутина (она же сценарист, оператор, монтажер) сочинила профессионально. Экранная история развертывается по правилам строгой классической композиции. Во вступлении (около 8 минут) поочередно представлены два действующих лица. Первая часть фильма под названием «Игроки» (завязка и развитие) прибавляет напряженности: герои выходят из своей «автономии», их линии-темы пересекаются. Вторая часть (кульминация и развязка) – «Квест «Лето 41-го, или Война понарошку» – начинается точно в середине фильма. Саша с Андреем Ивановичем отправляются в лабиринт квеста, имитирующего блиндаж времен Второй мировой войны. Их продвижение к цели (победа в игре) сопровождается рассказами Андрея Ивановича о лагерях нацистских и сталинских. Без пафоса и без сантиментов. Мальчишка мужественно слушает, но слышит вряд ли. Разговор тем временем вдруг упирается в проблему Жизни и Смерти… Волна памяти накатывается и отступает. А квест еще не пройден. И кто из двух героев более смекалист да сноровист? Ответ – в реплике ведущего игры: «Дитё меня поднапрягает…».

Действительность Саши – заэкранье компьютера. Соприкосновение с конкретными предметами (даже бутафорскими) провоцирует его непомерное удивление и пружинистую, «щенячью» (J) интонацию вопроса. Объяснение, естественно, находит старик – без раздражения, без назидательности и мудрствования. За внешней (порой, фееричной) контрастностью двух героев скрывается глубинный (почти бытийный) конфликт.

…Они сдружились, хотя каждый остался на своем берегу. Один – на входе в реку, другой – на выходе из нее. У Саши – компьютер, настоящая детская железная дорога… и Андрей Иванович Моисеенко. У Андрея Ивановича – дача, книги, немецкий язык и Саша. Два мира, две эпохи.

Режиссер Елена Силутина несколько лет назад закончила БГАИ (мастерская игрового кино Александра Ефремова). Она защитилась лучшим из всей тогдашней дипломовской обоймы короткометражным фильмом «За стеной» и… исчезла. Точнее, отстранилась от Национальной киностудии, выбрав самостоятельное профессиональное взросление. И повзрослела.

Дебют


Премьера документального фильма Анастасии Мирошниченко «Дебют» (Первая киновидеокомпания, 2017, 80 мин.) состоялась в минском центре Dana Mall. Этого события ждала с момента, когда продюсер Воля Чайкоўская оповестила Фейсбук об успехе на питчинге где-то на авторитетной фестивальной площадке в Европе. Проект получил там стартовую поддержку и дальше – тишина едва ли не пару лет.

И вот ошеломляющий результат. Фильм отобран в конкурсную программу «TheFirstAppearance» самого престижного международного кинофестиваля документального кино в Амстердаме (IDFA). В этом состязании дебютов участвует 15 картин, две из которых удостаиваются призов. Для белорусской документалистики прорыв в конкурсную программу IDFA – великая победа.

Фильм «Дебют» – коллективный портрет, трудный рассказ, особый театр и социальный проект одновременно. Впрочем, Анастасия Мирошниченко иначе не умеет. Она делает фильм, чтобы снять. Снять тяжесть безысходности и обреченности человека, доверившегося ей как режиссеру. Так было в картине «Перекресток». Так стало в «Дебюте».

Место действия – гомельская женская исправительная колония. А точнее – длинный лабиринт из стен: столовая, швейный цех, комната свиданий, спальни, переговорный телефонный пункт… Везде чистота на грани стерильности. И все окружено каменным забором с воротником из колючей проволоки. Это территория существования тел. Пространство душ приоткрывается в признательных монологах, размышлениях о будущем, коротких встречах с родными (детьми), в ходе репетиций самодеятельного спектакля… И, как ни парадоксально, в юморе – импровизационных миниатюрах, окропленных черной иронией фразах.

Одиннадцать осужденных женщин растворяются в массе таких же – швейный цех, столовая, плац. Рефреном множится процедура досмотра – спины, затылки, ступни, руки, карманы. Лейтмотивом оповещается смена пор года: выметание с площадок колонии луж, снега, песка. В ироничную аллегорию превращается серия кадров «трудовой терапии» – заключенные шьют амуницию для милиционеров.

Одиннадцать осужденных женщин репетируют спектакль под управлением пожилого режиссера Алексея Бычкова – тонкого психолога и мастера истолкования. Театральная история увязывается с кинематографической. И театр в колонии, и фильм Анастасии Мирошниченко – возвращение: возможность прихорошиться, улыбнуться, всплакнуть. Взбить волосы, подкрасить ресницы, даже пококетничать… Но главное – и спектакль, и фильм – лучшая реабилитация для одиннадцати осужденных.

Полная версия – в «НЭ» № 3, 2018
форма заказа
Прайс-листы

Предлагаем вашему вниманию прайс-листы на оказание различных видов производственных услуг